Правда о штрафбатах и загрядотрядах во Второй мировой стр.151

тервью газете «Труд» в том духе, что сериал «Штрафбат» демонстрирует полное незнание авторами военной истории, а вдобавок компрометирует нашу Победу.
«…Есть в фильме и прямое оскорбление в адрес фрон¬товиков, — говорил Карпов. — Речь идет об эпизоде, когда раненного в разведке бойца сослуживцы добивают, чтобы не обременять себя при возвращении. Такого категориче¬ски не бывало. Я уж не говорю о феномене фронтового братства. Но и чисто по дисциплинарным причинам. Если в разведку ушли пятеро, то столько же должны вернуться. Вытаскивали даже убитых, а раненых уж тем более».
А вот какие фактические ошибки обнаружились по ходу сериала:
—штрафные батальоны комплектовались только из осуж¬денных и разжалованных офицеров, а в фильме был показан штрафной батальон, в котором собраны уголовники и политические прямо из лагеря, проштрафившиеся рядовые, чего быть не могло — рядовые солдаты и заключенные на¬правлялись в отдельные штрафные роты;
—командует кинематографическим штрафбатом офи¬цер-штрафник, чего опять же быть не могло — команди¬рами штрафных подразделений назначались только стро¬евые офицеры, причем наиболее опытные;
—безжалостный и никому Не доверяющий особист почему-то доверяет штрафникам проведение рейда в тыл немцев — по словам Владимира Карпова, штрафников к немцам в тыл не посылали: вдруг перебегут к противни¬ку — тогда особисту самому не поздоровится…
«Нас действительно посылали на самые тяжелые на-правления, — свидетельствовал Владимир Карпов. — Но у нас не было никаких заградотрядов, как показано в филь¬ме. Думаю, если бы такой заградотряд у нас за спиной по¬явился, мы тут же постреляли бы его к чертовой матери.
В фильме штрафники все время ведут политические раз¬говоры, понятное дело, антисоветского характера. В реаль¬ной жизни такого тоже не было — попросту боялись, даже если и думали так».
Историк Борис Соколов сразу по выходе на¬звал «Штрафбат» страшной сказкой про войну.
«После трехмесячного пребывания в штрафбате, или боевого ранения, или подвига, удостоенного правитель¬ственной награды, судимость с наказанного снималась, ему возвращались звание и награды и он направлялся обратно в свою часть, — напоминает Соколов. — В фильме рядовой Савелий Цукерман, будучи дважды раненным, все равно возвращается в свой штрафбат. Это чистая фантастика. Но, по-видимому, для режиссера важно было показать, что никто из штрафников живым не покидает ряды своего батальона: это символизирует обреченность героев».
Борис Соколов относится к ошибкам сценариста и режис¬сера мягче, чем Владимир Карпов, признавая, что у создате¬лей фильма есть право на художественный вымысел:«.. .со¬знательно пошли на условность, сведя в одном штрафбате и разжалованных солдат и офицеров, и освобожденных, и политических, и даже православного священника, откры¬то проповедующего слово Божие (в реальности его пропо¬ведь не продлилась бы больше получаса — пока не стукнули в СМЕРШ). Штрафбат — это как бы модель всей России в миниатюре. И в фильме правильно показано, что власть рассматривала весь народ как пушечное мясо, и победа бы¬ла достигнута этими людьми, одновременно и сильными, и слабыми. Сильными — потому что сражались в нечелове¬ческих условиях, слабыми — потому что допустили, что с ними так обходились».
Но ошибок, помимо уже указанных выше, он нашел немало: